Почему нельзя быть слишком откровенным в почте — на примере Цукерберга

Федеральная торговая комиссия США (FTC) и группа из 46 генеральных прокуроров отдельных штатов США подали в суд на Facebook, обвиняя социальную сеть в систематическом препятствовании конкуренции и монополизации рынка социальных сетей.

Профессор антимонопольного законодательства Ребекка Хоу в статье для  The Conversation, AIN.UA подготовила перевод.

Лучше покупать, чем соревноваться

Собственные слова генерального директора Facebook Марка Цукерберга сыграли решающую роль в решении правительства о разрушении его социальной сети.

«Лучше покупать, чем соревноваться», — якобы написал он в электронном письме в 2008 году, говорится в иске. 

Четыре года спустя, после того как Facebook приобрел то, что он назвал «очень разрушительным» приложением для обмена фотографиями, Цукерберг объяснил коллеге в другом электронном письме: «Instagram был угрозой для нас… Одна вещь о стартапах — их можно часто приобретать».

Когда я прочитала краткое изложение аргументов, которые FTC планирует выдвинуть в суде, я начала выделять все прямые цитаты из внутренних переписок Facebook. И в моем маркере закончились чернила. Я никогда не видела, чтобы судебное разбирательство так сильно базировалось на собственных словах генерального директора.

Это сработало против Microsoft

Дело против Facebook имеет сходство с делом США против Microsoft , в 2001 году, когда компания-разработчик программного обеспечения была признана виновной в монополизации. 

FTC придется доказать, что Facebook, как и Microsoft, приобрел свою власть на рынке социальных сетей, исключив конкурентов, а не просто создав отличный продукт. И в обоих случаях большую роль играют внутренние заявления руководителей.

В иске против Microsoft правительство использовало меморандум 1995 года, в котором основатель Microsoft Билл Гейтс назвал Netscape «новым конкурентом, рожденным в интернете». А несколько лет спустя другой руководитель якобы сказал: «Мы собираемся прекратить подачу воздуха [Netscape]».

Когда Microsoft начала препятствовать доступу Netscape к пользователям Windows, подобные заявления не позволили компании утверждать, что ее поведение не было хищническим, и Microsoft проиграла дело.

Но как бы ни была успешна и интуитивно понятна такая стратегия, суды на удивление неохотно принимают антимонопольные решения, основываясь на внутренних документах, раскрывающих намерения руководителей.

Проблема с чрезмерным использованием внутренней электронной почты

Судьи часто говорят, что антимонопольное законодательство интересует только экономические последствия поведения предприятия — например, подавляет ли оно конкуренцию, — а не мотивы его руководителей. 

Критики утверждают, что генеральные директора не являются экономистами и иногда склонны к бахвальству, что делает их электронные письма привлекательным аргументом для присяжных, но их нельзя использовать как экономический аргумент.

Судьи и ученые опасаются, что присяжные будут рассматривать все агрессивные комментарии как свидетельство намерения об исключении. Но вы можете «уничтожить» конкурента, превзойдя его.

Например, руководство для сотрудников Facebook гласит: «Если мы не создадим то, что убивает Facebook, это сделает кто-то другой». 

Это звучит зловеще, но создание проектов, которые смогу сдерживать конкурирующие стартапы —  это именно то, чего антимонопольные законы хотят, от Facebook — это создание инноваций.

Намерение как доказательство

С другой стороны, других типов доказательств может быть недостаточно для создания антимонопольного дела. Расследование дела о монополизации часто строится на том, как компания стала монополистом: путем исключения конкурентов или благодаря созданию лучшего или более дешевого продукта. 

Сложность использования только объективных рыночных данных для ответа на этот вопрос состоит в том, что они обычно указывают в обоих направлениях.

Ответчики почти всегда могут аргументировать появление монополии через создание лучшего продукта на рынке, что подрывает иск об уничтожении конкуренции. В случае с Facebook компания указала на растущую пользовательскую базу Instagram и улучшенный интерфейс, пока он находился под контролем Facebook.

Таким образом, в большинстве случаев монополизации суды попадают в тупик, если пытаются использовать только рыночные факты для ответа на главный вопрос: процветал ли монополист из-за улучшений или из-за ослабления конкуренции?

Здесь могут помочь иные доказательства. Например информация о том, о чем думал обвиняемый. Если генеральный директор намеревался провести слияние, чтобы изолировать свою компанию от конкуренции, скорее всего, его действия действительно антиконкурентные. 

Поэтому судьи часто обращаются к доказательствам умысла, особенно если это больше, чем просто экономически неоднозначные объявления войны конкурентам.

Нейтрализация конкурентов

К несчастью для Facebook, электронные письма Цукерберга ясны, и подробно описывают его желание избежать конкуренции с Instagram и WhatsApp. Суд сочтет это важным и, возможно, осудит такие мотивы.

Например, за несколько месяцев до приобретения финансовый директор Facebook назвал три причины для покупки Instagram:

«1) нейтрализовать потенциального конкурента?… 2) привлечь таланты?… 3) Интегрировать их продукты с нашими, чтобы улучшить наши услуги?» Цукерберг ответил: «Это комбинация (1) и (3)».

Цукерберг подробно объясняет конкурентную угрозу Instagram. К тому времени, когда он доходит до объяснения улучшения продукта, он пишет:

«(3) также является фактором, но на самом деле мы уже знаем социальную динамику [Instagram], и мы все равно интегрируем их в следующие 12-24 месяца»

Что я считаю поистине замечательным в этом деле, так это не объем внутренних цитат в жалобе, а бумажный след, созданный таким искушенным генеральным директором, как Цукерберг. Именно из-за переписок Цукерберга федеральный антимонопольный иск представляет серьезную угрозу для его компании.

Источник: ain.ua

Читайте также

Вверх