«Планирую вложить в украинские стартапы около $2 млн»: интервью с венчурным инвестором из Казахстана

Казахстанский предприниматель Мурат Абдрахманов развивал в стране собственный бизнес: сети стоматологических клиник Dent Lux, медицинские центры Medical Park, телеком-компанию ASTEL. Затем занялся венчурными инвестициями, вкладывая деньги в стартапы Казахстана, Нигерии, Таиланда, а также Украины.

Он планирует продолжить работу с украинским рынком стартапов, несмотря на кризис, недавно закрыл сделку с украинским стартапом Skyworker. Редакция AIN.UA спросила у инвестора о том, в какие стартапы он вкладывает средства и почему занимается инвестициями в кризис.

Вас называют и венчурным инвестором, и бизнес-ангелом. Вы вкладываете в стартапы собственные деньги или управляете фондом?

Это
— скорее вопрос терминологии. Если речь
идет об ангельских деньгах и раундах,
обычно имеются в виду чеки от $50 000 до
$100 000 и pre-seed-раунды. Венчурные инвестиции
начинаются с чеков как минимум $150 000 и
выше.

Соответственно, я работаю как бизнес-ангел. На Западе есть еще такое понятие, как «супер-ангел», в том плане, что у таких инвесторов чеки в среднем выше, чем у бизнес-ангелов. Я инвестирую собственные средства, по чекам — как фонд, но фонда за мной нет. Мы рассматривали варианты создания фонда, но решения до сих пор не приняли.

Какие суммы обычно вкладываете и в каких раундах?

На pre-seed я вообще не захожу в проекты, это — слишком ранняя стадия для меня. Начинаю минимум с seed, с чеком в $150 000-250 000, соответственно, на early growth чек может быть порядка $500 000. На раунде А сумма может составлять $1-1,5 млн (инвестор обычно получает долю в проектах до 15%, стартапы могут подавать заявки через сайт инвестора — ред.).

В какие проекты вы уже инвестировали? Есть ли среди них украинские?

Среди крупных: около 1 млн в Chocofamily — интернет-холдинг №1 в Казахстане, в остальные проекты вкладывал от $200 000-500 000 до $1 млн. Среди них — платежная система 2C2P в Таиланде (оказалась очень удачной инвестицией, в последний раунд их оценили в $220 млн), IoT-проект OrionM2M, Jiji в Нигерии. Последний — это дочерний проект замечательной украинской компании Genesis, чьим акционером я также являюсь.

Недавно мы также закрыли сделку с украинским проектом Skyworker Лидии Тэрпэль.

Как выбираете проекты для инвестиций, на какие отрасли смотрите?

У
меня достаточно четкие критерии отбора
проектов, я всегда стараюсь их
придерживаться.

Во-первых, для меня важно понимать, чем именно занимается проект. Стараюсь не заходить в отрасли, в которых ничего не понимаю (к примеру, в сельское хозяйство). Я всю жизнь работал в технологическом бизнесе, сферы телеком и IT мне близки и понятны. Это может быть проект, связанный все с тем же сельским хозяйством, но, к примеру, работающий над цифровой обработкой спутниковых изображений полей.

Второй
важный критерий: проект безусловно
должен быть масштабируемым, не замыкаться
на какой-то одной стране, будь то Казахстан
или Украина, пересекать границы.

Важный критерий — команда, особенно когда проект еще на ранней стадии и сложно оценить что-то, кроме людей, которые над ним работают. Меня за это критикуют, но я все равно оставляю возрастной критерий. Считаю, что самый боевой возраст — от 28 до 35 лет. У людей уже есть опыт и хорошее образование, экспертиза, но в то же время еще не пропал энтузиазм, желание завоевать мир. Люди в этом возрасте готовы рисковать и много работать для своей цели.

Насколько понимаю, вы сейчас смотрите на украинский рынок стартапов? Планируете после карантина приехать пообщаться с проектами?

Да,
это так. Во-первых, у меня есть опыт
работы с украинскими компаниями, нравится
сама бизнес-среда, очень высокий
технологический и управленческий
уровень. Кроме того, компании и проекты
в Украине сразу нацелены на внешние
рынки, и это как раз то, что я ищу.

Есть у вас ли планы по количеству сделок на украинском рынке, средним чекам? Сколько планируете вложить в украинские стартапы?

Сейчас
довольно сложно строить планы, особенно
на венчуре. Кроме того, у меня же не
венчурный фонд, и по инвестициям я ни
перед кем ответственности не несу.
Поэтому строгих планов и бюджета,
выделенного для Украины, у меня нету. Я
уже вложил в украинские проекты порядка
$2,5 млн, сейчас эта сумма может составить
еще около $2 млн.

Почему решили сейчас искать стартапы, в частности, в Украине? Ведь сейчас из-за карантина и кризиса венчурный рынок замедляется.

Я принял это решение еще в прошлом году, сейчас мы просто продолжаем работать. Да, в наши планы вторгся коронавирус, но что удивительно, сейчас, когда все сидят на карантине, у всех появилось больше времени для работы.

У меня сейчас дня свободного нет, каждый день принимаю участие в различных саммитах, жюри. И в целом могу сказать, что режим удаленной работы позволяет сейчас охватить гораздо больше задач.

Дело еще и в том, что горизонт работы у стартапов обычно — 5-7 лет, как правило это — и так убыточные компании. Эти пару месяцев на них сильно не повлияют. Наоборот, у них появится время сосредоточиться на разработке продукта. Конечно для более серьезных компаний со стабильным кешфлоу карантин мог стать сильным ударом.

Но ведь часть стартапов работает в отраслях, которые сильно просели. Например, тревел, аренда и т.д…

Безусловно,
но здесь мы уже скорее говорим о компаниях
со сформировавшимся кеш-флоу, их и
стартапами назвать нельзя. И даже в этой
ситуации, с точки зрения инвестора, если
компании нужны деньги, чтобы пережить
этот момент, почему бы в нее не зайти по
какой-то льготной оценке, учитывая
данный период?

Вы считаете, что сейчас для венчурных инвесторов не особо поменялись риски?

Честно
говоря, да. На примере наших казахстанских
компаний, в которые я инвестировал,
видно, что часть находится действительно
в стрессовой ситуации. Например, в онлайн
тревел-агентстве Aviata & Chocotravel доходы
могли упасть на 80-90%%, просто потому что
люди перестали летать и путешествовать.
Но инвесторы их все равно поддерживают,
понимают, что компании понадобится 6-9
месяцев на восстановление. Компания
при этом — очень сильная, занимала 70%
рынка до этого, и еще вернет свое место.

Расскажите, как сейчас себя чувствует рынок стартапов и IT в Казахстане, учитывая карантин и надвигающийся кризис?

Могу
показать на примерах из разных отраслей.
Что происходит с тревелом — и так
понятно. Люди не летают, билеты не
продаются, понятно, что компании нужно
субсидировать в такой период. Но в то
же время, продуктовый ритейл только
наращивает обороты, логистика (в
частности, доставка еды) растет, там
массово идет набор персонала.

У
нас есть IT-проект OrionM2M, который занимается
железом, делает IoT-оборудование, они
столкнулись с задержками по одному из
продуктов. Из-за коронавируса задержались
поставки комплектующих из Китая. Сейчас
Китай ожил, возобновил поставки. Но в
то же время, у нас был план экспансии в
ЕС, а ЕС как раз сейчас замер, остановлена
процедура сертификации продукта. Пауза
на 3 месяца. Но компания все равно не
стоит на месте, есть время сфокусироваться
на R&D.

Мощно растут онлайн-услуги. И если раньше ими пользовалось в основном молодое поколение, до 40 лет, то сейчас стала расти аудитория 50+, в силу необходимости. А ведь онлайн-доставка и другие онлайн-услуги — как езда на велосипеде: раз попробовал и уже никогда не разучишься. У людей вырабатываются новые потребительские навычки: заказывать еду из ресторанов, доставку продуктов из супермаркетов. Очень хороший спрос на дистанционное обучение: люди сидят на карантине, им делать нечего — идут на профессиональные курсы, учить языки и т.д.

Дистанционная работа — тоже важное явление. У меня есть компании, которые по сути являются классическим бизнесом. Они все перешли на удаленную работу, и нормально работают. Я сам уже несколько недель сижу дома. Раньше всегда выезжал на работу, летал в командировки, а сейчас работаю из дому и все отлично получается. Не надо тратить время, покупать билеты, куда-то летать. Гораздо больше всего успеваешь.

Поэтому
в целом не видим ничего страшного в
ситуации для бизнеса.

Источник: ain.ua

Читайте также

Вверх